вторник, 7 марта 2017 г.

Арам Авджян: «Мёд — это совесть пчеловода»

Арам Авджян: «Мёд — это совесть пчеловода»


Есть в Горском три дома на окраине села, рядом с лесом.
Живёт там семейство Авджян, которое уже порядка 10 лет трудится на своей пасеке. Она недалеко от их жилища — сразу за ручьём. Зимой все ульи прикрыты, ещё очень холодно – в эти дни температура воздуха в Горском опускалась до минус 17. Главным пчеловодом в семье считается средний сын Арам, он трудится на пасеке,  все организационные вопросы на плечах его старшего брата Азата. Можно сказать — в медовом деле они друг без друга никуда. А вот младший выбрал другую стезю.
В семье хранят давние национальные традиции, когда дети обживаются рядом с родителями. Сильна у Авджян и традиция гостеприимства. Мы приехали к пчеловодам в гости нежданно — просто о жизни поговорить. Но приняли нас очень хлебосольно: сразу же усадили за стол, напоили горячим чаем, угостили армянскими пирожками и, конечно же, вкуснейшим мёдом.
Глава семейства Андрей Авджян приехал в наши края в январе 1974 года из Апшеронского района, устроился работать и получил в Горском землю, на которой и живёт доселе с женой, детьми и внуками. Тогда на этом пятачке  не было ничего. Андрей Саркисович жил на квартире в Джубге, а когда потеплело, соорудил на своей вотчине шалаш и начал обустраиваться. В новое жилище он перетащил все самые любимые вещи, в числе которых — бобинный магнитофон «Орбита-2» и записи, сделанные  музыкантами-земляками. Позже построил времянку и перевёз туда родителей, которых, к сожалению,  уже нет в живых. А потом женился и молодую супругу Тамару привёз из Абхазии в новый дом.
Здесь, в Горском, родились дети. Уже взрослым сыновьям  отец посоветовал заняться пчеловодством. Арам прислушался к словам Андрея Саркисовича, и теперь он даже не мыслит себя без пасеки. Вспоминает, как отец купил первые два улья, чтобы приобщить детей к делу. Потом потихоньку стали скупать по улику и вскоре уже сами начали их мастерить. Была и машина с прицепом, ездили на ней  на кочёвку пчёл. Сейчас у Авджянов порядка 70-80 ульев. За зиму 10-15 «домиков»  уходят — слабые пчёлы погибают. Отец Араму говорит, что не надо их на зиму оставлять, но сын каждый раз надеется, а вдруг не будет больших потерь. Когда потеплеет, станет понятно, скольких полосатых тружениц удалось сохранить. И скоро начнут их подкармливать медовыми лепёшками и обязательно добавлять в них лекарства, ведь профилактику здоровья пчёлам необходимо проводить регулярно.
Трудностей в содержании пасеки хватает. И многое упирается в деньги. Если пчеловод не может сам изготавливать ульи и рамки, то их необходимо покупать. А чтобы были средства, продукцию надо реализовывать.
В ярмарках Авджяны по ряду причин сейчас не участвуют и  мёда много не качают. Конкуренция сильная, говорят, и ладно бы ещё со своими, местными соперничать. А то ведь мёд везут отовсюду, даже из Китая, прилавки им завалены. Хотя говорить о качестве такого товара не приходится – очень много подделок, когда нечто сильно ароматизированное и подкрашенное выдают за мёд.
А чтобы не ошибиться в выборе мёда, как уверяют пчеловоды, лучше покупать его у знакомых, проверенных людей.
— Как определить качество, если приобретать товар на ярмарке?  – спрашиваю я.
— По глазам продавца, — хором отвечают отец и сын Авджяны и смеются. — А вообще мёд – это совесть пчеловода, — добавляет Арам.
Не специалисту угадать натуральность мёда очень трудно, уверяет Арам. И если у человека глаз не намётан, то легко быть обманутым. Поэтому и появляется мёд, какой хочешь: и эвкалиптовый тебе предложат, и малиновый, и земляничный, и даже подснежниковый. 
— Чтобы получать мёд из подснежников, — шутит Арам, — надо в феврале или рано-рано весной выдавать пчёлам валенки, перчатки, шарфики. Кизиловый добывают по тому же принципу. Все эти сказки рассчитаны на доверчивого покупателя, охочего до экзотики. Бывает, делают лечебный мёд: сначала готовят отвары и настои разных трав, потом с подкормкой дают их пчёлам и после получают такой специфический продукт. Но это всё индивидуально для определённого человека подбирается и производится. Это частные случаи.
В нашем регионе качают несколько видов мёда. Самый первый  — майский, но его, как правило, много не бывает. В это время не всегда устанавливается хорошая погода, и пчёлы попросту не успевают набрать нектар. Потом начинает цвести каштан. Позже приступают к сбору липового  мёда. Он, как говорят пасечники, обычно идёт вперемешку с разнотравьем. И самый поздний, осенний медок – плющевый, из нектара цветов всем известной вечнозелёной лианы. Он очень ароматный и по консистенции напоминает мягкое масло.
Кстати, о том, какой должен быть мёд — жидкий или густой – в народе ходит много слухов и споров.  На самом деле любой мёд кристаллизуется, если только это не акация или каштан в чистом виде, и процесс этот естественный и очень тонкий. Свежий мёд, содержащий большое количество сахарозы, способен в скором времени загустеть, просто у каждого сорта свой срок. А в случае с плющевым мёдом и того быстрее: он может  кристаллизоваться ещё  в сотах.  Чтобы этого не произошло, откачивают его незрелым.  И что самое главное — при кристаллизации продукт не теряет своих полезных свойств.
Говорят, что каштановый мёд хорошо помогает при болезнях желудка. А липовый, как считает глава семейства пчеловодов Андрей Саркисович, — при простудных заболеваниях. Но, как уверяют пасечники, полезен любой мёд. Противопоказанием может служить только аллергия. Но и здесь есть исключения. Единственный сорт, который можно употреблять и людям с данной проблемой, это мёд из акации. Правда, важно, чтобы он был без примесей.
Мы много ещё беседовали с пчеловодами о полосатых труженицах, о том, как они собирают мёд, о трудовых буднях на пасеке. Несмотря на непростые для пчеловодов времена и снижение производства, семья Авджян намерена и дальше развивать своё дело. Как говорит Арам, пчёлы летать не перестанут. А временные трудности помогут всё переосмыслить и продолжить работать с новыми силами. Ведь завтра будет новый день.
Ольга АЛЕКСАНДРОВА

Комментариев нет:

Отправить комментарий