четверг, 4 октября 2018 г.

Горький привкус башкирского мёда

Горький привкус башкирского мёда

Конечно, пользы, витаминов, защиты от болезней. А от словосочетания "башкирский мед" привыкли испытывать еще и чувство гордости. Сложно представить, что ложка такого сладкого лакомства может таить в себе серьезную опасность. Башкирский мед отказываются есть за границей, потому что в нем регулярно находят антибиотики.
Репутация главного башкирского бренда оказалась под угрозой с тех пор, как наш мед начали активно экспортировать. Крупная партия – 600 килограммов – была уничтожена в Германии. Немецкая лаборатория признала содержание антибиотиков в нашем продукте недопустимым.
    Сергей Мулюков, вице-президент Межрегиональной ассоциации переработчиков меда: «В Европе начали сразу выбраковывать наш мед и уничтожать. У них очень жесткие требования. Тот мед, который не прошел экспертизу на границе, отвозится на полигон и уничтожается».
Проверка на антибиотики проводится по просьбе съемочной группы телеканала «БСТ» на Медовом фестивале в Уфе. Пробы берутся у четырех производителей из разных районов. О результатах лабораторного исследования чуть позже. А пока вернемся на фестиваль. Это главное событие осени для пчеловодов республики, возможность реализовать свой товар. О том, что в меде начали находить запрещенные вещества, многие пасечники уже знают.
Ренат Богданов, пчеловод: «Когда я был в Нугуше на круглом столе, узнал, что весь мед в Башкирии заражен антибиотиками».
Откуда же антибиотики появились в меде? Главная причина, по словам экспертов, кроется в болезнях пчел. Самое распространенное – варроатоз. Для его лечения на пасеках часто применяют ветеринарные препараты с содержанием антибиотиков. Это, конечно, эффективно – пчелы выздоравливают, но опасные компоненты, безусловно, попадают в мед.
Вениамин Зайниев держит пчел почти 40 лет, говорит, с болезнями, конечно, сталкиваться приходилось, но уверяет: антибиотики не применял ни разу. Для лечения использует только природные средства: полынь, чеснок, перец.
    Вениамин Зайниев, пчеловод: «Делаем отвар, даем пчелам – у них кишечник хорошо работает, так лечим от варроатоза, например. Даем много чеснока, красного перца. Стараемся химию не применять, иначе страдает качество меда».
Вторая причина появления антибиотиков в меде – это воск. В пчеловодстве принято использовать один и тот же воск многократно, десятилетиями. Его регулярно сдают на переплавку.
Из пчелиного воска делают так называемую вощину – тонкий плоский восковой лист, разбитый на многочисленные шестиугольные ячейки. Пчелы используют вощину при построении сот для меда. Так вот антибиотики могут накапливаться еще и в вощине в результате многократного использования и уже из нее попадают в мед.
То есть многие пчеловоды по сути даже не догадываются, что в их меде могут быть антибиотики. Они совершенно честно не применяют лекарства для лечения своих пчел, но, покупая готовую вощину, вместе с ней могут приносить в свои улья запрещенные компоненты. И это не только антибиотики, но и пестициды и даже тяжелые металлы.
    Лариса Ашиева, заместитель руководителя испытательного центра Башкирского референтного центра Управления Россельхознадзора по Республике Башкортостан: «Мы исследуем мед на показатели безопасности: тяжелые металлы – свинец, кадмий, ртуть, мышьяк; остаточное количество пестицидов; ГМО; антибиотики».
Проводить лабораторные исследования ежегодно обязаны все пчеловоды, которые делают мед на продажу. Проверить качество продукта бесплатно может и любой покупатель в экспресс-лаборатории Уфимской ветеринарной станции.
Венера Закирова: «Я сколько покупаю, мне никогда не везет, некачественный попадается, какие-то осадки, слои в меде. Мне надоел этот обман, решила прибегнуть к услугам лаборатории».
В магазины, на ярмарки, фестивали продукция допускается только в сопровождении санитарного паспорта и ветеринарного свидетельства. И вот по этим документам почти у всех все в порядке. Где же тот самый антибиотик? И о результатах исследования проб, взятых на медовом фестивале, о которых упоминалось выше. Вот каковы итоги.
    Лейла Батырова, ведущий ветеринарный врач Башкирской научно-производственной ветеринарной лаборатории: «В данных образцах мы провели исследования на остаточное содержание антибиотиков – левомицетина, тетрациклина. Обнаружены следы, но они не превышают заданного значения, которое допускается по ГОСТу».
Наши лаборатории выдают положительные заключения и допускают мед в продажу, а вот западные эксперты тот же самый мед бракуют. Причина – в несоответствии российских и европейских стандартов. То, что по нашим нормам допустимо, неприемлемо для Европы, Америки, Канады и Китая.
    Юрий Петров, руководитель Управления Россельхознадзора по Республике Башкортостан: «Европейские страны, Америка, Канада, Китай предъявляют более жесткие требования к качеству, безопасности нашего меда. Нам необходимо создать такую лабораторию, которая позволит эти вещества выявлять в требуемых количествах».
Сейчас башкирские лаборатории не способны выявлять те микродозы антибиотика, которые за границей считают опасными для здоровья, говорит эксперт в области пчеловодства Сергей Мулюков. И эта проблема характерна не только для башкирского, но и для всего российского меда.
    Сергей Мулюков, вице-президент Межрегиональной ассоциации переработчиков меда: «По отдельным видам антибиотиков их требования в 1000 раз чувствительнее, чем наши. Не понимают все масштаб этой проблемы. Мы сейчас изгои в мировой экономике по меду».
По данным Всемирной организации здравоохранения, использование антибиотиков в животноводстве способствует развитию так называемой антибиотиковой резистенции. Бактерии, вызывающие инфекции в организме человека, становятся устойчивы к применению того или иного лекарства. То есть в случае болезни антибиотик уже просто не поможет.
    Лилия Исламова, врач-фтизиатр Республиканского клинического противотуберкулезного диспансера: «Это может привести к тому, что если пациент заразился штаммом микроорганизма, к которому у него выработалась устойчивость, данный антибиотик ему уже не поможет, и для лечения ему будут нужны уже более сильные и, скорее всего, дорогостоящие препараты».
О том, что такое устойчивость к антибиотикам, хорошо знают родители двухлетнего Ромы. Это едва не стоило малышу жизни. Мальчик родился недоношенным. Пневмонию, которая часто бывает в таких случаях, вылечили буквально чудом. Потом, на протяжении полутора лет, ребенок регулярно попадал в реанимацию. И каждый раз антибиотики оказывались бессильны.
Алена Телявгулова: «Ребенка постоянно лечили антибиотиками. Организм уже насытился ими, выработал антитела, видимо. И все, они стали для нас бесполезны».
Теперь Рома плачет, едва оказавшись на детской площадке. Он не привык к большому скоплению людей. Родители вынуждены ограничивать его контакты с окружающим миром. Любая инфекция может закончиться трагедией.
Алена Телявгулова: «Случись какая-нибудь бактериальная инфекция у моего ребенка, это может закончиться чревато. Потому что мы не сможем подобрать антибиотик, так как других групп, которые мы еще не пробовали, уже не существует, наверное».
Проблема антибиотиков и в целом качества башкирского меда стала особенно очевидна на волне подготовки к Всемирному конгрессу «Апимондия». Он пройдет в Башкортостане в 2021 году. По значимости для пчеловодов это мероприятие сравнивают с Олимпиадой. В республику съедутся более 10 тысяч производителей меда со всего мира. В Уфе появится музей меда, туристические пасеки, а в Бурзянском районе заасфальтируют дорогу до заповедника «Шульган-Таш». Там туристы смогут познакомиться с традициями настоящего бортевого пчеловодства. Чтобы привести башкирский мед в соответствие с европейскими стандартами, в республике заработает новая лаборатория. Для этого было закуплено японское оборудование последней модификации, такой нет больше нигде в России.
Часть оборудования, на сумму почти 40 миллионов рублей, уже установлена. Остальное – еще на 46 миллионов – планируют запустить к концу этого года. На нем будут исследовать не только мед, но и другие башкирские продукты, в которых также находят антибиотики: мясо птицы, молочная продукция, яйца.
То оборудование, которое имелось здесь раньше, было способно определить только 8 видов антибиотиков в продуктах. В то время как всего их насчитывается 142.
    Константин Китаев, руководитель испытательного центра Башкирского референтного центра Управления Россельхознадзора по Республике Башкортостан: «Те детекторы, которые имеются у нас сейчас, не позволяют эффективно выявлять следовые количества антибиотиков. А новый хромато-масс-спектрометр будет определять молекулы по их массе».
Решить проблему антибиотиков в меде помогут и башкирские ученые. В Академии наук республики изобрели особую технологию очистки пчелиного воска, из которого изготавливается вощина.
    Альфис Гаязов, президент Академии наук Республики Башкортостан: «Сегодня мы имеем вот такой белый, светлый воск, из которого можно сделать вощину и производить экологически чистый мед».
Эксперименты показали, что пчелы строят соты на очищенной вощине даже более охотно, чем на обычной. По словам ученых, технология не требует особых затрат, и, в конечном итоге, вощина из этого материала будет недорогой и доступной для всех пчеловодов. Более того, французские партнеры уже заявили о готовности закупить до 100 тонн такой очищенной вощины. Секрет технологии пока полностью не раскрывается, башкирские ученые готовятся ее запатентовать.
    Альфис Гаязов, президент Академии наук Республики Башкортостан: «Наши ученые нашли природное вещество, которое позволяет производить очистку. В этом заключается ноу-хау, о котором мы пока не говорим. Наши ученые сейчас подают на патентование этой идеи, это интеллектуальная собственность».
Как можно быстрее запустить новую лабораторию и привести башкирский мед в соответствие с мировыми стандартами поручил Рустэм Хамитов.
    Рустэм Хамитов: «Мы не можем контролировать качество продукции. И, соответственно, те, кто готов покупать у нас мед, не знают, что за мед мы стараемся продать. Из-за поставки некачественной продукции, которую в республике не смогли проверить на соответствие международным требованиям, можно вообще потерять выстроенные каналы сбыта. Нужно срочно запускать лабораторию».
Еще одним методом контроля за качеством меда станет чипирование ульев. В будущем году каждой из 350 тысяч пчелосемей в республике будет присвоен собственный идентификационный номер. Информацию обо всех ветеринарных препаратах, применяемых к тому или иному улью, можно будет считать с помощью сканера.
Однако сложнее всего, говорят эксперты, будет перестроить сам принцип ведения пчеловодства в республике – по сути, объяснить башкирским пасечникам, что они делают "неправильный мед".
    Сергей Мулюков, вице-президент Межрегиональной ассоциации переработчиков меда: «Наши пчеловоды – консерваторы. Из поколения в поколение используются одни и те же методы. Если дед использовал антибиотики, внук тоже будет. Нужно изменить алгоритм ведения пчеловодства с учетом мировых тенденций. Это очень сложно. Как залезть в голову к пчеловоду и объяснить, что ты делаешь мед, не соответствующий международным стандартам? На это может уйти 2-3 года».
Башкортостан занимает первое место в России по объемам производства меда. Это 8% от всего меда в стране. Сохранить репутацию башкирского бренда вполне реально. Но при этом каждый пчеловод должен осознавать уровень своей личной ответственности. И следить за качеством продукта не столько из-за суровых цифр европейских регламентов, а в первую очередь для безопасности своего, российского потребителя.
Автор: Юлия Нигматуллина

Комментариев нет:

Отправить комментарий