Горький привкус медового промысла
«В ряде других вечных ценностей вместе с золотом, серебром, алмазами, янтарём, розовым маслом мёд также – эталон вечной и незыблемой ценности. Более того, он исключителен и уникален на Земле, как исключительна и уникальна сама пчела».
В этом определении чудеснейшего пчелопродукта писатель В. Солоухин очень точно отразил всё его богатство и непреходящее значение для человечества. Все народы мира отдали дань мёду. А пчёлы, являясь составной частью экологического мира, нередко рассматривались и как пример для человека в плане организации своей деятельности. Изображение пчелы встречается на более чем трёхстах гербах, на монетах и купюрах различных государств. Наши предки, славившиеся пчелиным искусством, умели ценить пчёл и обогащаться от их трудов. Мёд считался не только лакомством и лекарством, но и неким символом успешности жизни. История пчеловодства прочно вплетена в общую историческую канву России и её народов.
Медовый промысел имел большое значение и для коренного населения Кабардино-Балкарии. О широком его распространении у адыгов, например, писали авторы в XVIII-XIX вв. Ими с удивлением было подмечено, что в адыгских поселениях не было практически ни одного двора, в котором не содержалось бы от десяти до тридцати ульев. А на некоторых обширных усадьбах состоятельных владельцев их насчитывалось до тысячи и более единиц.
В советское время пчеловодство по-прежнему оставалось важным подспорьем в пополнении семейных бюджетов жителей нашего края. С целью совершенствования технологии содержания пчёл, улучшения породного состава и гарантированного сбыта продукции большинство производителей товарного мёда «на дому» были объединены в товарищество пчеловодов «Нальчикское», которое, по сути, представляло собой маленький островок частного промысла, не запрещённого законом.
Активно занималось выгодным производством и само государство. Кабардино-Балкария со своими давними особыми пчеловодческими традициями была одной из немногих республик в стране, где эта работа велась на научной основе. Успешно функционировало специализированное хозяйство по племенному разведению серых кавказских пчёл в Баксанском районе. Кавказянки, известны во всём мире своим миролюбием и феноменальными качествами, позволяющими им продуктивно работать даже на культурах с глубоким залеганием нектароносов. Был налажен и необходимый ветеринарный контроль. Работала в республике и контора пчеловодства, которая поставляла товары для пасечников начиная с вощины, рамок и заканчивая спецодеждой и средствами защиты пчёл от вредителей и болезней. Стимулом для развития отрасли на государственном уровне служил и тот факт, что на Кабардино-Балкарской экспортно-импортной базе существовали всего две статьи поступления иностранной валюты, одной из которых был мёд. По мнению специалистов, высокому уровню развития пчеловодства в республике способствовало также наличие универсальной кормовой базы, которая характеризуется сочетанием культурной и естественной растительности в горной, предгорной и равнинной зонах, что в условиях относительно тёплого климата увеличивает длительность медосбора, а следовательно, продуктивность пасек.
В целом в пользу пчеловодства говорит особенность отрасли, проявляемая в многоассортиментности единого производства. Кроме мёда, на пасеках добываются такие ценнейшие продукты, как воск, прополис, перга, маточкино молочко, пыльца, пчелиный яд. И, как справедливо отмечают учёные-практики, опыление медоносными пчёлами энтамофильных (опыляемых насекомыми) культур значительно повышает урожайность.
К сожалению, в настоящее время в России не существует поддержки отрасли со стороны государства. В прежние же времена за ущерб пчеловодству строго наказывали, а также всячески поощряли тех, кто им занимался. В частности, Екатерина II в государственных документах предписывала «различные снисхождения и помощь пчеловодам». На личной печати императрицы даже было изображение ульев с пчёлами. Она же, озабоченная ухудшением пчеловодства в Отечестве, Высочайшим манифестом от 14 мая 1775 года освободила пчеловодов от всех налогов.
Сегодня пчеловодство держится в основном на энтузиазме любителей, которые законодательно практически не защищены от любого негативного воздействия. Не действующий в настоящее время закон о пчеловодческом промысле в РФ должен был бы «защищать права пчеловодов, во многом способствовать избавлению натурального мёда от фальсификата, сохранению чистоты и племенного состава пчёл, закреплению на федеральном уровне праздника пчеловода». Пока что этого не произошло. Развитие пчеловодства в новых рыночных условиях дало сбой. Из-за снижения спроса на племенную продукцию высокого качества закрылись многие питомники по разведению пчёл, в том числе и в КБР. Даже на сельскохозяйственных рынках стала доминировать продукция отрасли из соседних и отдалённых регионов страны, зачастую сомнительного качества.
В первые годы после реформ инерция исторического опыта ещё давала о себе знать. Но постепенно пчеловодством стало заниматься всё меньшее количество людей и в нашей республике, хотя кардинальных изменений в кормовой базе не произошло. Наоборот, уменьшение нагрузки на пастбищные угодья результировало частичным восстановлением экосистем альпийских лугов, доведённых в колхозно-совхозный период до крайней степени истощения. Дикорастущее разнотравье, появившееся в последнее время на склонах горной и предгорной зон, существенно улучшило естественную кормовую базу. Что касается культурных фитоценозов, то сегодня засеваются почти все пахотные земли республики. В качестве положительного момента необходимо отметить и ограниченное применение ядохимикатов на полях, что также на пользу общему состоянию отрасли.
Несомненно, важной причиной охлаждения к промыслу пчеловодов с многолетним стажем стало кардинальное изменение внешней среды. В России стал функционировать свободный рынок. Снятие формальных ограничений в сфере частного предпринимательства привело к тому, что торговые прилавки оказались заполонены основным пчелопродуктом – мёдом. Причём большая часть его является фальсификатом. В мире нет, пожалуй, пищевого продукта, с которым недобросовестные продавцы могут совершать столь большое количество обманных манипуляций. Помимо прямой фальсификации, обман возможен за счёт продажи мёда с низкой диастазной активностью, с истекшим сроком хранения и другими дефектами, известными лишь продавцу.
И в России положение в этой области не лучше, чем в других странах. Поэтому государством в своё время были разработаны и приняты к исполнению формальные правила регулирования торговли продуктами пчеловодческого промысла. Мёд был включён в список сертифицируемых товаров. При этом в сертификате должно быть указано большое количество параметров, характеризующих качество продукта. Но если в развитых и даже в некоторых развивающихся странах проверки на соответствие декларации на мёд проводятся регулярно, а в случае раскрытия фальсификации придаются широкой огласке, то у нас в республике, да и в России в целом контроля в этой области практически нет.
На такое состояние дел в отрасли потребитель незамедлительно отреагировал пассивным спросом. Согласно неофициальным расчётным данным по потреблению мёда на душу населения, если не брать во внимание страны с засушливым и тропическим климатом и страны Азии, где традиционно низкий уровень его потребления, Россия сегодня стоит почти на последнем месте. В количественном отношении это выглядит следующим образом: страны германских традиций – Австрия, Швейцария, Германия – 1,01 – 1,53 кг, Япония, Италия, Норвегия, Россия – 0,32 – 0, 38 кг. Действительно, зачем потребителю платить за килограмм сладкого продукта, неизвестно какого происхождения, баснословную цену, когда есть альтернатива в виде сахара, который стоит в десять раз дешевле.
Ещё одна проблема, дающая о себе знать параллельно, – экономическая целесообразность занятия этой предпринимательской деятельностью в новых рыночных условиях. В сельскохозяйственном производстве она довольно условна и зачастую оценивается субъективно личностным восприятием тяжести труда. Суть этого посыла известного учёного А. Чаянова, основателя междисциплинарного крестьяноведения, заключается в том, что так как в отрасли невозможна механизация производственных процессов, то чем выше результат кропотливой работы в денежном выражении, тем менее тягостными кажутся затраченные усилия.
Мёд у нас в стране всегда был дорогим удовольствием. И даже сегодня, несмотря на падение платёжеспособного спроса, цена на него остаётся неоправданно очень высокой. Для сравнения: при стабильной оптовой стоимости килограмма на мировом рынке в один доллар в среднем по России в розницу этот показатель составляет 700-1000 рублей. Разница более чем существенная. Вот и получается, что если во всех странах – производителях мёда рентабельность в 20-25% – вполне приемлемая величина, о чём свидетельствует общемировая тенденция к росту его производства, то у нас конечная цена на пчелопродукты многократно превышает все мыслимые и немыслимые расходы на производство и реализацию.
Справедливости ради необходимо сказать, что стремление получать суперприбыль не является отличительной особенностью только пчеловодов. В условиях взрывного роста потребностей населения это стало изначальным императивом практически всех отечественных предпринимателей, занятых в малом бизнесе, что свидетельствует о несбалансированности единого хозяйственного механизма и отсутствии полноценного механизма рыночного ценообразования.
Тем не менее ведущие эксперты нисколько не сомневаются, что пчеловодство в стране является актуальным и перспективным видом бизнеса, о чём свидетельствует опыт многих российских пчеловодов. Но для того чтобы оно стало действительно выгодной коммерцией, необходимо решение множества организационных вопросов как внутреннего, так и внешнего характера. Однако сами пчеловоды не склонны к самоорганизации, а государство проявляет полную индифферентность к развитию отрасли.
В качестве аргументов можно привести целый ряд фактов. Взять хотя бы одну из главных проблем любого производства – гарантированный сбыт продукции. Его особенность заключается в том, что в современных рыночных условиях без выхода на массового покупателя достичь желаемого результата вряд ли удастся. Это возможно в основном через торговые сети различного уровня. Организация сотрудничества с ними не по силам отдельно взятому пасечнику, потому что они предъявляют самые высокие требования к качеству, внешнему виду и прочим характеристикам товара. А это уже вопросы из области брэндинга мёда, чего в Кабардино-Балкарии нет, да и в условиях страны решение проблемы находится в зачаточном состоянии. То, что в магазинах в основном превалируют товары-субституты (джемы, варенья, сиропы и прочее), однозначно свидетельствует о неконкурентности продуктов пчеловодства ни по цене, ни по качеству. К сожалению, большинство наших пчеловодов не могут получать много и недорогого меда, что не даёт им возможность претендовать на успешную конкуренцию даже с алтайским и башкирским продуктом.
Одним словом, сетевые поставки требуют больших объёмов продукта пчеловодства и по низкой стоимости. К тому же обязательно документальное подтверждение высокого качества, что предполагает тестирование мёда в современных лабораториях. Такого организационного уровня нет ни в КБР, ни в РФ.
Что касается внешних факторов развития отрасли, то в мире вообще существует заслуженное эксклюзивное отношение к пчеловодству. Программы его поддержки действуют во многих странах мира. Даже там, где, казалось бы, нет веских причин проявлять особое беспокойство по этому поводу. Например, в 27 странах EC на эти цели ежегодно расходуется около 100 млн. евро в год, включая дотации на научные исследования.
Из всего сказанного следует вывод, что без участия государства в республике не удастся поднять медовую отрасль на должную высоту, дающую возможности межрегионального технологического и торгового сотрудничества. Проблему можно было бы оставить без особого внимания, если бы промысел не имел столь большого значения для населения Кабардино-Балкарии.
Чтобы сделать наше пчеловодство востребованным, нужна региональная комплексная программа, охватывающая весь отраслевой цикл.
В первую очередь это организационные мероприятия по воссозданию племенного пчеловодческого хозяйства за счёт государственных, муниципальных и частных ресурсов. Спрос на кавказских серых пчёл сегодня растёт во всём мире. Особенно большой интерес они представляют для французских, турецких и китайских фирм, широко использующих в своих товарах продукцию пчеловодства. К тому же следует наладить межрегиональную кооперацию в области производства пчеловодческой продукции и гарантированного сбыта вплоть до выхода на международный рынок. Горные медоносы, разнотравье альпийских лугов дают такое разнообразие микроэлементов, что с ними не могут сравниться никакие другие продукты пчеловодства. Применение их в лечебных целях на курорте Нальчик послужило бы привлекательным фактором для отдыхающих.
Во-вторых, необходимо создание благоприятных внешних условий для развития кооперативного движения в пчеловодстве, способствующих образованию предприятий по типу прежнего товарищества «Нальчикское». Особое внимание следует уделить санитарной экспертизе мёда. Привлечение образовательных и научных учреждений с современным лабораторным оборудованием, способных на коммерческой основе оказывать различные услуги как объединениям пчеловодов, так и оптовым покупателям, несомненно, поможет в решении этой проблемы. И, конечно же, необходимо наладить подготовку квалифицированных кадров для эффективного развития медового промысла в нашем регионе.
Пшикан ТАОВ,председатель экспертно-аналитического совета при Главе КБР, академик РАЕН, заслуженный деятель науки РФ
